Что такое стволовые клетки и насколько этичны опыты на эмбрионах

После ЭКО у врачей остаются десятки неиспользованных эмбрионов. Часть из них используют для научных экспериментов. Разбираемся, насколько это этично

Откуда берутся «ненужные» эмбрионы

Неиспользованные эмбрионы — побочный продукт процедуры ЭКО. За последние 40 лет с помощью этой технологии родились более 8 млн человек. Но число эмбрионов, которые так и остались в пробирках, гораздо выше. Все дело в том, что за каждым успешным экстракорпоральным оплодотворением стоит выбор самых жизнеспособных клеток.

Прежде чем эмбрион окажется в теле женщины, многие клиники проводят генетическое тестирование — с его помощью врачи определяют вероятность мутаций ДНК и передачи наследственных болезней. В некоторых клиниках идут еще дальше и позволяют родителям выбрать, например, цвет глаз будущего ребенка. Но даже если эмбрион успешно прошел этот этап, это не гарантирует, что его перенесут в утробу. Подходящих эмбрионов может оказаться много, поэтому шанс на дальнейшее развитие может получить только часть из них.

Что происходит с неиспользованными эмбрионами

Заморозка и «отложенное рождение»

Часть эмбрионов замораживают — потом их можно использовать даже через десятки лет. Например, Молли Гибсон родилась в конце октября 2020 года из эмбриона, который заморозили в 1992 году. Многие пары замораживают эмбрионы для себя, если планируют завести еще одного ребенка в будущем. Но далеко не всегда такие дети рождаются у биологических родителей — некоторые эмбрионы жертвуют бесплодным парам. Можно ли считать это «усыновлением» — спорный вопрос, официально процесс называют донорством эмбрионов.

Процедуру передачи регулирует сама клиника или специальное агентство. Для биологических родителей этот шаг — жест доброй воли, парам не платят за это деньги и не дают каких-либо скидок на врачебные услуги. Усыновителями же выступают пары, в которых один или оба партнера полностью бесплодны или являются носителями опасных наследственных заболеваний. В тех случаях, когда несколько попыток ЭКО с «родными» эмбрионами были неудачными, клиентам могут предложить донорские. Иногда усыновителями выступают одинокие женщины, которые хотят ребенка.

Такое донорство бывает двух видов:

  • при открытой процедуре родители знают, в какую семью попадет их эмбрион, и даже могут поддерживать контакты с парой усыновителей;
  • закрытое пожертвование предполагает полное неведение родителей о дальнейшей судьбе эмбриона.

В любом случае, после подписания всех договоров о пожертвовании у биологических родителей исчезает право голоса относительно будущего эмбриона. Естественно, влиять на судьбу детей, родившихся после такого «обмена», они тоже не могут.

Чтобы избежать рисков близкородственных связей в будущем, некоторые клиники прямо прописывают, что они обязуются распределить эмбрионы по разным регионам или даже передать их в другие страны, если это позволяет законодательство. Тем не менее вероятность, что «разлученные» брат и сестра когда-нибудь встретятся, всегда остается. И чем доступнее будут становиться процедура ЭКО и донорство, тем больше новых этических вызовов может ждать человечество в обозримом будущем.

Уничтожение или похороны

Иногда неиспользованные эмбрионы утилизируют — обычно их сжигают. Чаще всего это делает сама клиника или криобанк. Правда, есть разница между «медицинским сжиганием» и кремацией. С физической точки зрения это один и тот же процесс, но второе предполагает проведение ритуальной церемонии. Прах же могут передать родителям, если законы страны (или штата, если речь о США) этого не запрещают.

Существуют религиозные организации, которые занимаются исключительно погребением эмбрионов — они регулярно проводят «массовые похороны» на обычных кладбищах. Присутствие родителей во время такой процедуры не обязательно. После похорон организация отправляет документ, в котором указывает местоположение могилы. Адепты такого способа считают, что замороженный эмбрион — это человек, жизнь которого насильно приостановили, а значит, он достоин хотя бы должных проводов.

При этом похороны эмбрионов не самый экстравагантный способ утилизации — некоторые пары делают из праха «нерожденного» украшения.

Дар науке

Но есть и третий, самый неоднозначный вариант. Некоторые жертвуют эмбрионы науке. Это не всегда возможно по закону, но такая практика есть. Подобные эмбрионы подвергают исследованиям, а затем уничтожают до того, как они станут младенцами.

Донорство эмбрионов на исследования

Дебаты вокруг использования эмбрионов в научных целях ведутся с 1980-х годов. До сих пор до конца не определен их моральный и правовой статус. Одни считают, что исследования на живых эмбрионах и последующее их уничтожение — аморальны, так как это будто равносильно опытам на детях. Другие же ставят эмбрионы на ступень между человеческими тканями и людьми как таковыми. Сторонники такой позиции признают, что эмбрионы заслуживают уважения (поэтому клиники проводят кремацию или не препятствуют захоронению), но ставят научные и общественные интересы выше этических дилемм.

Особый моральный статус эмбрионов связан с возможностью не только продлевать жизнь (как в случае с донорскими органами), но и порождать новых особей. То есть в таких экспериментах инструментом будто выступает сама человеческая жизнь, пусть и потенциальная. В меньшей степени похожие этические вопросы сопровождают и опыты со спермой и яйцеклетками.

Зачем проводить опыты на эмбрионах

Во-первых, это нужно, чтобы лучше понимать механизмы лечения бесплодия. Во-вторых, — для изучения генетических мутаций. Пока что мы все еще мало знаем об ЭКО и раннем развитии человеческих эмбрионов. Например, не до конца ясно, как генерируется энергия, необходимая для деления клеток и развития эмбриона в плод. Влияет ли на это, допустим, масса тела матери? Как считают ученые, подобные эксперименты помогут улучшить процедуру искусственного оплодотворения и разработать рекомендации для всех женщин, которые собираются завести ребенка.

Стволовые клетки

«Лишние» эмбрионы используют как источник эмбриональных стволовых клеток человека (hESC). Стоит отметить, что кроме эмбриональных, есть еще фетальные стволовые клетки — их получают из пуповинной крови или абортированных материалов. А еще есть постнатальные, т.н. взрослые стволовые клетки, которые находятся во всех тканях человека.

С фетальными клетками тоже связано много этических и юридических проблем. Как минимум, речь может идти о «черной утилизации» абортированных материалов. Или об организации «безотходного производства» — когда в одной и той же клинике одновременно делают аборты и предлагают косметические процедуры с использованием стволовых клеток. В худших случаях речь может идти буквально о репродуктивном рабстве и насильственных абортах с целью получить ценный материал.

Но именно эмбриональные стволовые клетки — самые ценные, поскольку из них можно вырастить абсолютно любой тип ткани, который присутствует в человеческом организме. С помощью hESC можно расширить возможности регенеративной медицины, трансплантации или лечения таких болезней, как Альцгеймер или рак.

Проблемы научного донорства

Кроме дилеммы «насколько эмбрион — человек?» есть и другая проблема. Огромная ценность hESC делает их крайне дорогим материалом. Наличие коммерческой ценности, по сути, превращает эмбрионы в «товар», за использование которого сами доноры ничего не получают. Клиника же не должна манипулировать выбором пары, описывая как более правильное научное донорство или «усыновление», в зависимости от коммерческих интересов.

Не очевидно и по прошествии какого времени предпочтительнее выбрать научные исследования, а не оплодотворение как «путь развития» для эмбриона. Нет никаких доказательств того, что «свежие» эмбрионы предпочтительнее для hESC — и из законсервированных на десятилетия рождаются здоровые дети.

Условия научного донорства

В целом, законодательства многих стран допускают создание и использование hESC в научных целях, но при соблюдении ряда условий:

  • донорство должно быть добровольным и безвозмездным;
  • решение считается добровольным и действительным, если донору была предоставлена вся необходимая объективная информация;
  • была соблюдена врачебная тайна, сохранена анонимность донора;
  • используемые эмбрионы были «побочным продуктом» ЭКО. Создание эмбрионов специально под hESC запрещено;
  • были соблюдены все требования биологической безопасности и биоэтики в отношении развития «подопытных эмбрионов» и их дальнейшего использования.

В России донорство эмбрионов регулируется федеральным законом № 180-ФЗ «О биомедицинских клеточных продуктах» и приказом Министерства здравоохранения № 107н. Согласно этим документам, возможны криоконсервация эмбрионов и дальнейшая их пересадка приемным родителям, если на это есть медицинские показания. В тексте закона указаны принципы использования биологических материалов. Среди них:

  • недопустимость купли-продажи биоматериалов;
  • недопустимость создания эмбриона человека в целях производства биомедицинских клеточных продуктов;
  • недопустимость использования биологического материала, полученного путем прерывания процесса развития эмбриона или плода человека или нарушения такого процесса.

Также сказано: «Для приготовления клеточной линии используются исключительно клетки человека или человека, в отношении которого констатирована смерть в порядке, установленном законодательством Российской Федерации». То есть в тексте закона есть прямое указание на постнатальные стволовые клетки человека.

С 2003 года в России действует Институт стволовых клеток человека. По согласованию с властями он использует для своих исследований в том числе импортные эмбриональные стволовые клетки. «Это обеспечит международное признание результатов российских исследований и даст российским ученым право претендовать на зарубежное финансирование», — говорится в его сообщении.

Как люди воспринимают эмбрионы и эксперименты на них

Согласно опросу, который проводили в 2003 году ученые из Университета Маккуори, только 10% респондентов были однозначно готовы пожертвовать эмбрионы науке, а 34% сомневались, что согласились бы на такой шаг. В людях борются два противоположных мнения. С одной стороны, просто уничтожать эмбрионы — будто бы нерационально, ведь они могут помочь всему человечеству. С другой — если воспринимать эмбрион как потенциального ребенка, то мысль о научных экспериментах кажется ужасной. Особенно негативно к такой перспективе отнеслись опрошенные, у которых уже есть ребенок, зачатый с помощью ЭКО.

Негативное отношение к научному донорству также связано и с отсутствием информации о том, как вообще проходят подобные исследования. Чтобы действительно до конца понять, что именно делают с эмбрионами и как получаются стволовые клетки, нужно быть биологом. Или, по крайней мере, очень глубоко изучить эту тему. Некоторые опрошенные же буквально представляют законсервированных в бутылках младенцев, которые стоят в холодильниках будто экспонаты Кунсткамеры.

Эмбрион — человек или нет?

Единого мнения на этот счет нет ни у юристов, ни у ученых. Собственно, это и есть корень всех морально-правовых дилемм. Радикальные пролайферы считают, что с момента оплодотворения зародыш обладает всеми правами, поэтому исследования или аборты неприемлемы. Есть и другая радикальная сторона, которая отрицает какие-либо права плода на всех этапах развития вплоть до момента рождения.

«Умеренные» участники дискуссии считают, что права появляются постепенно — по мере развития плода. То есть, если речь идет об эмбрионе, который не может полноценно развиваться вне тела женщины, не обладает чертами, присущими человеку, нервной системой и т.д., то не может идти речи о его полноценной правовой защите. А это значит, что до определенного периода аборты и научные манипуляции возможны.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: